К.И. Юрчук

       Библиотека портала ХРОНОС: всемирная история в интернете

       РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ

> ПОРТАЛ RUMMUSEUM.RU > БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА > КОСТРОМСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ >


К.И. Юрчук

2010 г.

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА


БИБЛИОТЕКА
А: Айзатуллин, Аксаков, Алданов...
Б: Бажанов, Базарный, Базили...
В: Васильев, Введенский, Вернадский...
Г: Гавриил, Галактионова, Ганин, Гапон...
Д: Давыдов, Дан, Данилевский, Дебольский...
Е, Ё: Елизарова, Ермолов, Ермушин...
Ж: Жид, Жуков, Журавель...
З: Зазубрин, Зензинов, Земсков...
И: Иванов, Иванов-Разумник, Иванюк, Ильин...
К: Карамзин, Кара-Мурза, Караулов...
Л: Лев Диакон, Левицкий, Ленин...
М: Мавродин, Майорова, Макаров...
Н: Нагорный Карабах..., Назимова, Несмелов, Нестор...
О: Оболенский, Овсянников, Ортега-и-Гассет, Оруэлл...
П: Павлов, Панова, Пахомкина...
Р: Радек, Рассел, Рассоха...
С: Савельев, Савинков, Сахаров, Север...
Т: Тарасов, Тарнава, Тартаковский, Татищев...
У: Уваров, Усманов, Успенский, Устрялов, Уткин...
Ф: Федоров, Фейхтвангер, Финкер, Флоренский...
Х: Хилльгрубер, Хлобустов, Хрущев...
Ц: Царегородцев, Церетели, Цеткин, Цундел...
Ч: Чемберлен, Чернов, Чижов...
Ш, Щ: Шамбаров, Шаповлов, Швед...
Э: Энгельс...
Ю: Юнгер, Юсупов...
Я: Яковлев, Якуб, Яременко...

Родственные проекты:
ХРОНОС
ФОРУМ
ИЗМЫ
ДО 1917 ГОДА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ПОНЯТИЯ И КАТЕГОРИИ
Реклама:

Рабочие – предприниматели – власть

в конце XIX – начале ХХ в.: социальные аспекты проблемы

Материалы V Международной научной конференции Кострома, 23–24 сентября 2010 года

ЧАСТЬ II

РАЗДЕЛ III. СОЦИАЛЬНЫЙ ПОРТРЕТ РОССИЙСКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ XIX – НАЧАЛА ХХ вв.

К.И. Юрчук[1]

В тисках кризиса (Кто ловчее?)

В первой половине XIX века промышленность России развивалась довольно быстро – общее число предприятий, учтенных официальной статистикой, выросло в 5 раз. Но развитие это было неравномерным, на состоянии промышленности сильно сказывались поражавшие страну неурожаи, начавшийся и в Западной Европе, и нашем Отечестве. Промышленный переворот по-разному влиял на те или иные отрасли. Наряду с феноменальным успехом хлопчатобумажного производства имел место кризис полотняного. В начале XIX века изготовление льняного полотна и холста занимало второе место после сукноделия. В 1814 г. насчитывалось 184 предприятия с 24864 рабочими[i]. Но к 1860 г. было всего 173 льнопеньковых мануфактуры с 19 тыс. человек[ii]. На фоне общего прогресса полотняная промышленность демонстрировала глубокий кризис. Причинами его были конкуренция дешевых хлопчатобумажных тканей, начало механизации льнопрядения и ткачества в Западной Европе с 1815 г., в результате которой резко упали цены на продукцию отрасли и русское полотно было вытеснено с европейского рынка, фритредерские тарифы 1816 и 1819 гг., открывшие и русский рынок для импорта.

Невыгодность паруснополотняного производства привела к сокращению числа помещичьих мануфактур в отрасли. Если в начале 19-го века, по свидетельству современников, полотняные заведения существовали чуть ли не в каждом поместье[iii], то в 1828 г. описание промышленности 39 губерний России учло 142 предприятия, из которых в руках дворян было только 30, т.е. 20 %. Закрывая мелкие полотняные заведения, помещики переводили крепостных мастеров на свои же суконные, писчебумажные и другие мануфактуры. Прекращение изготовления полотна не означало разорения владельцев поместий, у них было много других источников доходов, но здесь имел место момент отраслевой переориентации – уход из нерентабельных отраслей в более обещающие.

Возвращение правительства к протекционизму после 1822 г.несколько оживило ситуацию в полотняной промышленности, хотя и не могло обеспечить высоких прибылей. Механизация в обработке льна надолго отстала от других текстильных производств, даже от суконного, далеко не самого передового в обновлении техники. Некоторые помещики, владельцы полотняных мануфактур, пытались решить проблемы, добиваясь повышения качества продукции. Так, на Всероссийской промышленной выставке в Петербурге 1839 г. казанский помещик Желтухин заслужил одобрение за большое производство столового белья «признанной доброты»[iv]. На Московской выставке 1843 г. отмечены были тонкие полотна «на манер голландских» генерала фон Менгдена, отличавшиеся еще и умеренной ценой, а также скатерти с «фабрики» генерала Пашкова. Первый получил малую золотую медаль, второй – публичную похвалу[v].

Куда более драматичной была судьба посессионных паруснополотняных мануфактур. Основанные купцами в 18 веке, в эпоху расцвета отрасли, они получили право посессии как привилегию, обеспечившую предпринимателям возможность расширения бизнеса и увеличения получаемых прибылей. Законом было предусмотрено только одно ограничение – нельзя было прекрещать действие и оставлять рабочих без заработка. В 18-м веке это условие не имело значения, но с началом кризиса оказалось непреодолимой трудностью, т.к. изготовлять продукцию убыточно, а уволить рабочих нельзя. Отсюда долги и банкротство.

Флагманами полотняной промышленности России были 2 крупнейших предприятия – Ярославская Большая мануфактура и Полотняный завод. Основанные в 18 веке купцами, они в следующем столетии разделили все трудности посессионной промышленности. Ярославская Большая мануфактура находилась в руках дворян Яковлевых, наследников купца Саввы Яковлева. По словам сенатора Аршеневского, посетившего ее в 1811 г., это была «знатнейшая мануфактура»[vi]. В 1808 г. ее продукция составила 200 тыс. руб., число приписанных к ней людей 5 тыс. чел. Ярославская Большая мануфактура продержалась на высоком уровне до конца 1820-х гг., затем началось падение и в 1855 г. выработка оценивалась лишь в 2,5 тыс. руб. сер., а рабочих было только 63 чел.[vii] В 1845 г. сгорело писчебумажное отделение.

В 1856 г. Ярославская Большая мануфактура была продана купцу Карзинкину за 85 тыс. руб., за освобождение посессионных людей (2545 душ м. п.) владельцы получили из казны компенсацию 75924 руб.[viii] Всего за буквально лежащее не боку предприятие Яковлевым досталась неплохая сумма в 161 тыс. руб. серебром.

Труднее сложилась судьба Полотняного завода Гончаровых в Калужской губернии. Владелец его купец Аф. Гончаров в 1778 г. оформил майорат при передаче по наследству – только старшему сыну. ни в коем случае не делить и не продавать[ix]. В восторге от успехов своего предпринимательства завещатель не предполагал, что обстоятельства переменятся и посессия из льготы превратится в проклятие. Уже в 1804 г. его наследник дворянин Гончаров просил царя разрешить продать или заложить мануфактуру, но получил отказ. Тогда он нашел, на кого переложить тяготы: он сдал Полотняный завод в аренду купцу Ив. Усачеву и тот за 9 лет с 1815 г. понес убытков 440 тыс. руб. Как только срок аренды закончился, надворный советник Гончаров снова обратился к правительству с прошением разрешить продажу предприятия, на котором работало в 1822 г. 860 чел., «по совершенной остановке хода парусных полотен»[x]. Но… в 1831 г., когда за Гончаровм было уже 300 тыс. руб. долгу, он просил у казны ссуду и снова последовал отказ. В 1835 г. полотняная часть завода сгорела. В ведомости о посессиях 1845 г. значится только писчебумажное производство у Н. Гончарова, к которому приписаны все 1264 души м.п. посессионных. В этом году 682 души из них были уволены[xi]. Писчебумажная мануфактура работала и в конце 19-го века, в 1894 г. у Д.Д. Гончарова было занято 280 рабочих[xii]. З.В. Участкина упоминает это предприятие и в 1913 г., не называя, правда, владельца[xiii]. Итак, здесь имело место освобождение половины посессионных людей по указу 1840 г. и перевод другой их части с полотняного дела в писчебумажное.

Сдать в аренду или продать ставшую обузой посессионную мануфактуру было мечтой владельца, но кто купит убыточное предприятие? И вот чудо! Статский советник А.Е. Жадовский решил купить полотняную мануфактуру у наследников почетного гражданина П.М. Гусятникова (3 сыновей и жены), находившуся в с. Клишино Зарайского у., Рязанской губ. При ней по VIII ревизии числилось 277 душ м.п. и 2897 десятин земли в Московской, Смоленской и Тверской губерниях. Все это куплено было М. Гусятниковым еще в 1750 г. на посессионном праве к Клишинской «фабрике». Жадовский в 1839 г. приобрел означенные владения за 90 тыс. руб. асс.

Помещик мотивировал покупку намерением устроить хлопкоткацкую фабрику в своем имении с. Воздвиженском Буйского у. Костромской губ., куда и собирался перевести часть посессионных людей. Остальных же он хотел устроить на свою Вознесенскую хлопкопрядильню в Москве. Фабричные стали подавать жалобы министру внутренних дел на малую оплату их труда прежним владельцем и грозящее ныне разделение семей. Пока суд да дело, приспел указ 1840 г. Жадовский получил за посессионных людей компенсацию 36 руб. сер. за душу м.п., всего 9972 руб. Часть фабричных была определена в мещане, других, теперь уже государственных крестьян, надо было наделить землей. Им предложили переселение в Саратовскую губернию но крестьяне отказались. Тогда правительство купило землю у Жадовского в Смоленской и Московской губерниях за 28848 руб.47 коп. Таким образом, всего он выручил за людей и землю 38820 руб. сер., в переводе на ассигнации – 135871 руб.[xiv]. Прибыли помещика на этой операции составила 50 %. Гусятниковым оставалось только досадовать на поспешность, а дворянин сумел превратить в деньги свою информированность в ближайших планах правительства. Жадовский был богатым помещиком, кроме отмеченных выше владений, он имел поместье в Оренбургской и Уфимской губерниях, где у него действовали винокуренные заводы, так что фамилию свою он полностью оправдывал. К 1860 г. он уже был тайным советником. Это был делец немалого масштаба, соперничать с которым наследники купцов не смогли.

Выход из кризиса полотняного производства в России – его механизация, начавшаяся в 1840-1850-х гг.

Примечания

[1] © К.И.Юрчук, 2010

[i] Герман К.Ф. Взгляд на состояние мануфактур в России и на законы, к оным относящиеся с 16-го столетия по 1814 год // Сын отечества. 1822. № 52. С. 241-242.

[ii] Нифонтов А.С. Крупная промышленность России на рубеже 50-60-х годов 19-го века // История СССР. 1981. № 3. С.60-77. А.С.Нифонтов не включал в эту цифру мелкие предприятия.

[iii] Сб. сведений и материалов по ведомству Министерства финансов. СПб., 1865. Т.3.С.34.

[iv] Российский государственный архив (далее – РГИА). Ф.18. Оп. 2. Д. 970. Л.22.

[v] Журнал мануфактур и торговли. 1844.Т.3. № 7-8.С. 32-91.

[vi] РГИА. Ф. 18. Оп. 2. Д. 30. Л. 88.

[vii] Более подробно о размерах производства Ярославской Большой мануфактуры см.: Юрчук К.И. Промышленное предпринимательство ярославских дворян в конце XVIII – первой половине XIX века. Ярославль, 2005. С.141.

[viii] РГИА. Ф. 18. Оп.2. Д.1380. Л. 13.

[ix] Там же. Д. 2. Л. 10.

[x] Там же. Д. 433. Л. 2-98.

[xi] Там же. Д. 1153. Л. 29.

[xii] Государственный архив Калужской области. Ф. 784. Оп. 1. Д. 26. Л. 57 об.

[xiii] Участкина З.В. Развитие бумажного производства в России. М., 1972. С.29.

[xiv] РГИА.Ф. 18. Оп.2. Д. 990. Л. 1 – 203.

Вернуться к оглавлению V Международной научной конференции

 

 

БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА

Редактор Вячеслав Румянцев

При цитировании всегда ставьте ссылку